ну что ж. вчера я второй раз в жизни влюбилась с первого взгляда. обычно с сериалами у меня никогда не получалось вот так взять - и сразу зафанатеть. в хауса я полноценно втянулась только с третьей попытки (с клиникой было то же самое), lie to me начинала смотреть исключительно из-за своего априорного восхищения тимом ротом, breaking bad люблю какой-то спокойной любовью и не жду новой серии с дрожью в коленках. но в нового "шерлока" я встрескалась по уши с первого кадра и все полтора часа просидела глаз не отрывая от экрана и время от времени глупо хихикая.

кстати, впервые в жизни с первого взгляда я влюбилась этой весной в праге - в голубоглазого старшеклассника. черт возьми, телки, вы бы его видели! я до сих пор уверена, что за последние года полтора это самое толковое мое увлечение.

если вы помните, я тут зимой отчаянно плевалась по поводу полнометражки с дауни-младшим и джудом лоу (джуд лоу!). и теперь очень радуюсь тому, что создатели сериала не пошли по пути реконструкции исторического времени и просто перенесли действие в современность. холмс, который заваливает ватсона смс-ками и рассказывает о своем интернет-сайте, - это же просто прелестно. безумно круто еще и то, что эти полунамеки на гомосексуализм, которые проскальзывали буквально в каждой экранизации, наконец по-человечески озвучили и назвали вещи своими именами. "теперь это нормально", как сказал ватсон. да и ватсона сделали полноценным главным героем, вложили в него противоречивый характер, придумали историю. хватит ему уже быть придатком знаменитого сыщика.



несколько портит впечатление только то, что в первой же серии сразу указали на даму, с которой, видимо, потом что-то сложится у ватсона, и произнесли имя мориарти. уж могли бы подождать. кстати, я слышала, что во вторую часть своего "шерлока" ритчи позвал на роль мориарти деппа и дэй-льюиса. и типа пока непонятно, кто из них согласится.



и боже мой, какой холмс! какой холмс! это просто что-то невообразимое. я, привыкшая к нашему прекрасному, солидному ливанову, даже и представить себе не могла, что в эту роль настолько круто впишется чувак с внешностью наркомана-невротика (дауни этого эффекта пытался добиться исключительно кривляньем). ну и конечно он чертовски сексуален, этого не отнять.



если вы еще не поняли, я это все к тому, что сериал обещает быть просто за гранью добра и зла. и я всем советую на него подсесть.

я люблю u2 совершенно дилетантски. наизусть знаю только самые популярные песни вроде "one" и "elevation". от большинства того, что они делали в двухтысячных, я, например, не в восторге. мои любимые альбомы - "achtung baby" 1991 года и "zooropa" 1993. причем последний очень похож на депеш мод и на концертах песни с него исполняются крайне редко. и да, моральный облик боно, его гротескная тяга к благотворительности и заигрывания с властью меня совершенно не волнуют. как я уже кому-то говорила, он может не только спасать африканских детей от спида, но еще и трахать их, а потом живьем лопать на завтрак, обед и ужин, - мне будет абсолютно безразлично. это ведь никак не отменяет того, что у группы u2 много отличных треков.

несмотря на все вышеозначенное, а может, и вследствие этого, билет я купила еще весной. и заранее знала, что будет неимоверно круто. а потом оказалось, что вместе с u2 к нам приедут snow patrol. и вот это уже было на грани фантастики. думаю, я никого не обижу, если скажу, что одной из первых в этой стране полюбила snow patrol - классе в десятом еще. и не уставала ими восхищаться за прекрасное занудство и мальчишескую наивность, но всегда почему-то слушала только студийные записи - лайвы совершенно не трогали. а тут - живьем, в москве, да еще и не в клубе, а в огромных лужниках. и радостно было, и страшно: вдруг, мол, облажаются. они-то ведь понимают, что их в россии мало кто знает. но как только гэри лайтбади вышел на сцену, я заново влюбилась в него с макушки до пяток. и, по-моему, все вокруг влюбились. потому что такой обаятельной улыбки я не видела ни у кого. ее реально хватало на весь зал. ну и вообще он был такой красивый, такой высоченный, такой худющий, такой кокетливый, что ах-ах. и песни звучали совершенно по-новому. дяденьки ирландцы, рядом с которыми я стояла, пели run с таким энтузиазмом, словно это был национальный гимн. один даже влез другому на плечи.



а u2. ну я даже не знаю, что сказать. в голове только какие-то пубертатные восклицания в духе американских тинейджеров: awesone, stunning, amazing. словами не передать, как было круто. даже ливень оказался очень в тему. на sunday bloody sunday у меня было четкое ощущение того, что я нахожусь на каком-то революционном собрании и поднятым вверх кулаком голосую за мировой переворот. конечно, было очень радостно от того, что они спели мою любимую ultraviolet. и where the streets have no name. и вообще все. и как хорошо боно поет. и как пляшет. и кривляется в камеру.



мне на самом деле ближе несколько иные музыкальные настроения. более депрессивные, что ли. и на концертах я предпочитаю плакать, а не веселиться. но тут реально хотелось обнять весь мир. кричать, прыгать, толкаться. все, что происходило в лужниках, кажется мне какой-то магией. и дождь, дождь, прекрасный ливень, который доставлял отнюдь не неудобство, а скорее удовольствие. уже, по-моему, достаточно времени прошло, а у меня до сих пор совершенно пустая голова. это так редко бывает, что я бы вот сейчас села на какой-нибудь реактивный аппарат и сгоняла в ирландию - только для того, чтобы сказать боно и чувакам спасибо за то, что они умеют делать так хорошо.

нигде и никогда я не чувствовала себя такой русской, как в пражском зоопарке. потому что наши с вами соотечественники очень любят смотреть на зверушек. и я люблю. и практически у каждой клетки можно услышать русскую речь. я из-за этого попала в очередную дурацкую ситуацию, например. в пражском зоопарке около бассейна с морскими котиками отстроено что-то вроде амфитеатра, чтобы все желающие могли посмотреть на то, как зверушек кормит специально обученная девочка. котики довольно урчат, тычутся девочке в руки, а, получив свой кусок рыбы, исполняют нехитрые трюки - в обруч прыгают или, там, с горки катаются. ваня, глядя на котиков, не проникся детским восторгом, в отличие от меня, и устало сказал: "боже мой, какие же они скользкие и тупые". ну а я довольно громко отозвалась: "как же я хочу быть скользкой и тупой!" так вся публика, состоявшая, как выяснилось, из россиян, узнала, что я хочу быть скользкой и тупой.

под катом, помимо красивых звериков, вы увидите триллер "маша лезет в жопу бегемоту", хоррор "маша кормит гигантский персик", арт-хаусный проект "ваня срёт", а также эротическую драму "машины сокровенные мечты".

( Read more... )

дрезден мне не понравился. ну как не понравился. дрезден - и дрезен. я, честно говоря, ехала туда с целью найти ту самую бойню номер пять, на которой тусил воннегут во время войны. даже выучила, что по-немецки бойня будет "шлахтхоф". но на месте мне стало страшно спрашивать у тамошних бюргеров: "вы не подскажете, как пройти на бойню?"

на фотографии я ржу потому, что чай, который нам принесли в поезде, называется "ты - фу". я подумывала прикупить несколько упаковок таких картонных стаканчиков и в качестве поощрительного приза выдавать их студентам, не сдавшим мне экзамен по зарубежке.

под катом, конечно, текст, фотографии и даже видео, наглядно демонстрирующее взаимопроникновение советской и немецкой культур. заранее приношу свои извинения за то, что большинство объектов останутся неопознанными, так как я вообще не помню, как че называется.

( Read more... )

про собор святого вита я решила сделать отдельный пост, поскольку это самый красивый piece of architecture ever. я просто млею от всех этих его химер, портиков и закорючек. рассказывать тут особенно нечего, ну и вообще это тот самый случай, когда лучше один раз увидеть, чем --. поделюсь только следующим: каждый раз, когда я фотографирую собор снаружи, мне приходится ложиться на землю. и каждый раз найдется парочка туристов, которые фотографируют то, как я фотографирую собор святого вита, лежа на земле. так что у энного количества российских и иностранных человеков в компьютерах сохранены фотографии со мной. лет через дцать, когда количество моих визитов в прагу перевалит за несколько десятков, они смогут найти друг друга на фейсбуке и открыть группу по интересам. все, затыкаюсь. идите под кат и смотрите красоту.

( Read more... )

я всегда думала, что не место красит человека, а наоборот. что я люблю москву, потому что здесь мои родители и друзья; провинциальный городок в орловской области – потому что там остались мои детские подружки, бабушка, брат, племянник; тоскую по греческим пляжам, потому что на них мы с моими британскими друзьями пили блади мери и спали на песке; заочно люблю копенгаген, потому что в нем обосновались мои прекрасные длинноволосые мальчики; нью-йорк – за курта и сережу, за моего любимого чувака. тоже заочно. но есть на этой планетке город, который я люблю просто так, пусть он даже был бы совсем пустым и безлюдным. я люблю его страстной, беззаветной, совершенно счастливой любовью. там я ни по кому не скучаю и ни о чем не думаю. там я все время улыбаюсь. там даже damien rice и radiohead не вгоняют в депрессию. там мне хорошо во всех возможных смыслах этого слова. оказываясь там в очередной раз, я всем телом, от макушки до пяток, сливаюсь с его узкими мощеными улочками, с красными трамваями, с холодной серо-синей рекой, с постоянными сквозняками, с небом, прорезанным готическими шпилями. небо там, кстати, особенно голубое и высокое. при всей моей мизантропии там в общественном транспорте я смотрю людям в глаза, и все они мне нравятся. дни напролет гуляю; катаюсь на трамваях; залипаю на лавочках на набережной влтавы; валяюсь на староместской площади, подложив куртку под голову; пью чай в уличных кафе; часами смотрю на памятник кафке; молчу в виноградах, где жил петр вайль. я, завернутая на книгах, не могу и не хочу там читать. я возвращаюсь оттуда умиротворенной и готовой обнять весь мир. я возвращаюсь оттуда такой хорошей и доброй, что прямо не верится.

боже мой, как же там хорошо. боже мой, как я люблю прагу.

под катом фотографии, разумеется.

( прага ин дженерал )

удюдюшечки из домоуправления призывают нас к порядку поэтическими опусами.

одно из моих любимых мест в москве – двор библиотеки иностранной литературы. особенно зимой. там хорошо и тихо, и снег лежит на плечах и макушках тех, кому я обязана почти всем, что есть в моей бестолковой голове. недавно я смотрела передачу про никиту михайловского и плакала с первой минуты до последней, потому что он был такой молодой, с таким прекрасным, по-детски припухшим лицом. в фильме «вам и не снилось», перед тем как уехать на время в другой город, герой михайловского для своей девочки наговаривает несколько фраз на пленку – чтобы она слушала его голос и меньше скучала. среди прочего, там есть такие слова: «как хорошо, что ты маленькая. как плохо, что ты маленькая». и я вслед за ним мысленно произношу: «как хорошо, что я прочитала столько книг. как плохо, что я прочитала столько книг».

во дворе библиотеки иностранной литературы у меня много дел. сперва я всегда подхожу к павичу: "привет, милорад. как странно разговаривать с тобой именно сейчас. ты приезжал к нам как раз в то время, когда я вдруг попала в огромную тарелку с китайской лапшой и основательно в ней запуталась. а сегодня утром я с неожиданной легкостью выбралась и все поняла. или почти все. я мерзла на троллейбусной остановке, и какой-то сумасшедший кричал: «ну ее нахуй, вашу ебаную единую россию! у нас один лидер – зюганов!» и вдруг все стало освещено, прямо как у фоера, которого я не читала. а еще, милорад, я хочу в Дублин. я так хочу в Дублин, что скоро начну при знакомстве представляться: «привет, я маша. я хочу в Дублин». такие дела".

потом я подхожу к диккенсу: "привет, чарльз! ну у тебя и бородища! с нашей последней встречи она стала как минимум вдвое длиннее. давно хотела сказать тебе, что ты похож на всех русских писателей сразу. а еще один мой друг называет тебя диком. знаю, это очень фамильярно и скабрезно, но мне нравится. я, дик, раньше завидовала вашим английским аристократам, которые, чуть что, сразу сваливали в бат. заболела голова, надоели соседи, бросил жених – в бат! в бат, в бат, в бат. мне он представлялся эдемским садом, пока я не узнала, что это всего лишь лечебный курорт – вроде карловых вар. я бы на месте английских аристократов ездила в Дублин".

следующий – гейне: "привет, генрих. наверное, то, что я тебе расскажу, гораздо более интересно было бы узнать писателю с фамилией, похожей на твою, но раз уж вы в известном смысле соотечественники, слушай: сегодня я чувствую себя сиддхартхой, гаутамой, просветленным. почти ничего не осталось во мне от проклятого гарри галлера; может, только смутное предчувствие того, что однажды я все-таки попаду в коридор с множеством дверей и не смогу выбрать нужную. кстати, я недавно разговаривала с тем другом, который называет диккенса диком, и спросила, был ли он в Дублине. он ответил: «в Дублине? что я там забыл?» а я ему: «ну как же. это ведь Дублин!»"

напоследок я подхожу к Джеймсу Джойсу. он такой ( красивый ) , что я даже немного смущаюсь: "привет, Джеймс. я хочу в Дублин. хочу - и поеду, вот увидишь. буду гулять, залипать на лавочках, смотреть в небо – оно ведь там у вас совсем другое. как мальчик из рассказа дафны дю морье буду думать, что верещатники – это живые существа. пройду по маршруту леопольда блума. в пабе дэви берна я, может быть, встречу дэмиена райса – это прекрасный поющий человек; он очень маленький и в одной из его песен есть слова "lovin’ is good if your dick’s made of wood". тебе бы понравилось. мы выпьем с ним пива гиннес, слопаем по парочке жареных почек, и только после этого я представлюсь: «привет, я маша. ты обо мне ничего не знаешь, да тебе это и не нужно. но я тебя очень люблю, дэмиен. что? нет, я впервые в Дублине, и мне ужасно нравится, да. с кем я здесь? не знаю. c тобой. какая разница? я – в Дублине»".

мне вот тут подумалось: я вам все глен хансард да глен хансард. а вдруг вы живете себе, да и не знаете никакого глена хансарда. а жить и не знать глена хансарда – это вроде как и не жить вовсе. потому что глен хансард – одно из лучших изобретений боженьки. потому что помимо сомнительных заслуг вроде главной роли в типа артхаусном фильме «once» и оскара за саундтрек к этому фильму (там еще приложилась прекрасная маркета ирглова), он обладает рядом заслуг несомненных:

- во-первых, глен хансард – ирландец
- во-вторых, он рыжий, бородатый и кудрявый
- в-третьих, у него совершенно чумовой голос
- в-четвертых, вместе с группой the frames он пишет и исполняет отличные песни
- в-пятых, он громко орет
- в-шестых, друзья, он невероятно крут



глен хансард похож одновременно на фавна, капитана пиратского судна и алтайского егеря. на папу всех детей – вынужденного скрывать мягкосердечность за напускной строгостью. на старшего брата всех сестер, который в нужный момент даст подзатыльник, поцелует в лоб и сотрет с глаз слезы. на мужа всех жен – он придет по колено в грязи, с дюжиной подстреленных уток в охотничьей сумке и наполнит дом смехом и светом.

если вы еще не поняли, я фанатею от глена хансарда. а под катом есть чудесное видео, на котором глен хансард, боно и дэмиен райс накануне рождества на улицах дублина поют "one" и "knockin' on heaven's door".



( Read more... )

в романе мануэля риваса "карандаш плотника" герой с героиней целовались как рыбы: широко раскрыв рты и переплетясь телами. как будто хотели друг друга проглотить. стояли под проливным дождём и целовались как рыбы. и хотя рыбы скользкие и противные, а дождь - холодный и мокрый, эта странная сцена была полна подлинной страсти.

я, кажется, никогда не целовалась как рыба. всякое бывало, конечно: со смехом, со слезами, давясь криком, толкаясь и вырываясь, обнимая руками, ногами, нутром; с дорогими и нужными, с чужими и почти ненавистными, с незнакомыми и размытыми; на мокром песке, на крыше крохотного отеля, на полу в чужих квартирах. да много где и с кем, но никогда под дождём, никогда как рыба.

мой брат ваня учил меня не красить глаза, собираясь на свидания с юношей, который мне действительно нравится. мотивировал он это не сомнительными аргументами вроде "ты и так красивая", боже сохрани. ваня говорил, что наивысшее проявление нежности - поцелуй в закрытые глаза. каково же будет разочарование юноши, когда он, исполненный лучших чувств и намерений, уткнётся пересохшими губами в слой теней и туши... мне всегда немного страшно целовать в глаза. там, под веками, они словно живые. подрагивают, двигаются туда-сюда, туда-сюда. как маленькие рыбки.

летом у г. на даче я однажды готовила ужин. кухня в этом доме переходит в веранду, где вечерами все собираются за большим овальным столом, пьют, курят, матерятся, смеются, слушают музыку, поют, читают вслух жана арпа, франсиса пикабиа, жана превера, антонена арто. в тот вечер, забравшись с ногами на стол, г. вливал в простуженное горло бренди и зло, хрипло декламировал элюара:

рыбы, пловцы, корабли
меняют облик воды.
вода тиха, вода шевельнётся
только для тех, кто её коснётся.

рыба вонзается в воду,
как палец в перчатку,
пловец танцует лениво,
и парус вздыхает.

а вода, вода шевельнётся
лишь ради тех, кто её коснётся, —
ради рыбы, пловца, корабля, —
она их несёт
и уносит.

я стояла ко всем спиной и готовила. и руки моих пахли уже не мной. они пахли лимоном, тимьяном, мятой, моими слезами, чужими губами. я растирала ладонями морскую соль, как будто хотела выжечь чёртовы линии судьбы, любви, жизни. оборачиваясь, я каждый раз видела, как г. целует жену в живот. она была на 7 месяце беременности, и ее живот был похож на большой румяный пирог; прятавшуюся в нем начинку потом назвали марусей. я оборачивалась и смеялась, и не узнавала свой голос. я готовила рыбу.

мне почти ничего не хочется. потому что зима и всё как-то бестолково и непонятно. но когда несколько дней назад вдруг потеплело, и растаявший снег потёк по тротуарам, я вышла на улицу, сняла шапку и, зажмурив правый глаз, подумала: "когда весной пойдёт проливной дождь, будет круто стоять под ним в мокрых куртках и целоваться как рыбы".